Три года - наилучшiй возрастъ для собаки. До шестого года собака обыкновенно сильна и здорова, но затЪмъ она начинаетъ стареть, и восьмилетняя собака уже можетъ считаться старой. Хотя и бываетъ, что собаки живутъ долЪе десяти лЪтъ, но въ среднемъ предЪлъ собачьей жизни можно считать въ 10-12 летъ. Интересно наблюденiе, что старыя собаки, обнаруживавшiя высокiя умственныя способности, сохраняют ихъ до самаго конца.
  Лейбницъ приписывалъ душЪ собаки некотораго рода безсмертiе; по мифологическимъ же взглядамъ германскихъ народовъ собака была предвестницей смерти.
  Въ наше матерiалистическое время мертвая собака все же представляетъ не болЪе какъ трупъ, объ удаленiи котораго сл'Ьдуетъ позаботиться возможно скорЪе. Чаще всего его выбрасываютъ вмЪстЪ съ нечистотами, что, конечно, по существу, многимъ можетъ показаться отталкивающимъ, да и не изЪестно, насколько это хорошо въ санитарномъ отношенiи. Еще хуже, если трупъ собаки выбрасывается въ воду, такъ какъ затЪмъ онъ долгое время плаваетъ раздутый, пока совершенно не разложится, и осаждается мухами, разносящими вредные и опасные гнилостные зачатки. НаиболЪе цЪлесообразно было бы, конечно, если бы трупы сжигались, но за отсутствiемъ подходящихъ печей не остается ничего лучшаго, какъ зарывать ихъ. Въ ЛондонЪ, ПарижЪ и АмстердамЪ имЪются даже спецiальныя собачьи кладбища. За небольшое вознагражденiе тамъ можно хоронить собакъ самому или сдавать трупы для похоронъ. На этихъ кладбищахъ проливается не мало слезъ надъ старыми и вЪрными друзьями человЪка, дЪлящими съ нимъ горе и радость и доставляющими ему много удовольствiя при своей жизни.
  Погребенiе собакъ, впрочемъ, вещь вовсе но новая. У древнихъ мексиканцевъ собаки хоронились въ одномъ гробу съ хозяиномъ; ихъ клали также въ могилу ребенка, чтобы у него на томъ свЪтЪ былъ вЪрный проводникъ, который помогъ бы ему найти дорогу. Въ Японiи собакъ и до сихъ поръ нерЪдко хоронятъ подъ порогомъ дома, причемъ при погребенiи бросаютъ имъ нЪкоторое количество пищи. На островЪ ЦелебесЪ ихъ погребаютъ, чтобы получить болЪе плодородную почву. Фридрихъ Великiй воздвигъ въ Санъ-Суси мавзолей для своихъ гончихъ. Вообще надгробные памятники собакамъ отнюдь не составляют большой рЪдкости. Александръ Великiй построилъ даже цЪлый городъ въ память одной изъ своихъ собакъ, а константинопольский патрiархъ Сергiй (608-639) приказалъ справлять ежегодно день смерти своей собаки, носившей кличку «Арзибуръ». Недавно еще умерла въ ЛондонЪ собака, носившая кличку «Сирасъ» и извЪстная всему городу, - она была подарена принцемъ Карломъ Датскимъ англiйскому актеру. Ее погребли въ Скердель, голова ея покоилась на подушкЪ изъ цвЪтовъ, гробъ былъ сдЪланъ изъ розоваго дерева; погребальную колесницу провожало не менЪе сорока лицъ на автомобиляхъ, а затЪмъ на ея могилЪ былъ воздвигнутъ красивый памятникъ. Въ такихъ похоронахъ, разумЪется, есть нЪкоторое преувеличенiе, но обыкновенное погребенiе собаки, во всякомъ случаЪ, менЪе возмущаетъ чувство, чЪмъ простое выбрасыванiе ея трупа въ нечистоты.