Разговоры о животных
главная страница
‹- Назад к породам

Г о н ч и е
----------------------------------------------------------------------------
-Статьи-
Русская пегая гончая - национальная порода

О породах
Выбор щенка
Воспитание щенка
Содержание взрослой собаки
Нагонка
Применение на охоте
Статьи
Русская гончая
- Стандарт
- Происхождение
Русская пегая гончая
- Стандарт
- Происхождение
Эстонская гончая
- Стандарт
- Происхождение

Прежде чем вести разговор о создании на Руси новой национальной породы - русская пегая гончая, позволю себе напомнить, что такое ПОРОДА. В общебиологическом и зоотехническом понимании порода - относительно многочисленная, целостная, устойчивая, консолидированная, искусственно созданная человеком в определенных социально-экономических и природных условиях группа (популяция) животных одного вида, имеющая общее происхождение, сходные внешние морфологические, физиологические и хозяйственные закрепленные свойства и признаки, а также однотипную реакцию на изменение среды, стойко передающиеся потомству.
Англо-русская гончая, или, как она до недавнего времени называлась, русская пегая гончая, выведена в России путём скрещивания русской гончей со стегхаундом (оленегонной собакой) и фоксгаундом. Первым в Россию (в начале XVIII века) стегхаундов для своей охоты и охоты Анны Иоановны, увлекавшейся парфорсной охотой на оленей, стал завозить граф С. А. Салтыков, генерал, родственник по матери русской императрицы Анны Иоановны.
Л. П. Сабанеев утверждает, что «...наилучшие англо-русские гончие происходили от помеси прежних стэгхаундов с русскими породами; таковы гончие Глебова, Смирнова, Березникова». У российских охотников интерес к фоксгаунду, появившемуся у нас в стране во второй половине XIX века, был вызван в основном тем, что эта порода была вполне консолидирована и имела описание типичных признаков - не в пример многочисленным породным группам гончих в России. К большому сожалению, русская аборигенная гончая к 80-м годам прошлого столетия была очень сильно перемешана. Старинный тип русской гончей был утерян, в разных «фамильных» охотах велись отдельные, отличающиеся друг от друга разновидности русской гончей, часто перемешанные с другими породами - арлекинами, польскими гончими и др. Вот к этим «фамильным» породам и подливалась кровь фоксгаунда.
Фоксгаунд был отлично сложенной, могучей, красивой и нарядной собакой. Немаловажное значение имели и его ценные для охотников качества: нестомчивость, вежливость, злоба к зверю. Последнее особенно привлекало, так как к тому времени русские гончие в некоторых охотах перестали брать волка. Поэтому состоятельные владельцы псовых охот начали выписывать гончих из Англии, подливать их крови к своим собакам, и в 70-80-е годы появилось довольно много англо-русских стай, славившихся работой по волку. Надо отметить, что у себя на родине фоксгаунды по этому зверю не работали, однако у нас их помеси с русскими гончими, так называемые англо-русские гончие, быстро освоили нового зверя.
Причина успеха фоксгаундов заключалась также в том, что они были «вежливы» от природы, т.е. легко поддавались приездке, чего не скажешь о русских гончих тех времён. Не менее важной оказалась и хорошая паратость фоксгаундов, и это качество они стойко передавали потомству.
Таким образом, во второй половине XIX века в разных регионах России появилось немало теперь уже новых «фамильных» разновидностей гончих, причём некоторые из них по типу приближались к фоксгаунду, а другие - к старинным русским гончим, или костромским. Наибольшей известностью пользовались березниковские, глебовские, смирновские, несколько позже - гончие из Гатчинской и Першинской охот.
К сожалению, в некоторых публикациях, посвященных этим англо-русским «фамильным» гончим умалчивается та роль, которую сыграла аборигенная русская гончая. Да, она порой не блистала экстерьером, была непослушна и трудно поддавалась дрессировке, нередко отличалась скотинничеством, но несла в себе и стойко передавала по наследству чутьё, голос и злобу к зверю. Впрочем, как замечает Л. П. Сабанеев, в отдельных охотах русские гончие и матерого волка «брали не хуже англо-русских разнокалиберных ублюдков».
Нелишне напомнить, что хорошие фоксгаунды знаменитого происхождения и безукоризненного сложения встречались только у английских аристократов, ведущих породу в течение нескольких поколений. На материк попадал большей частью брак, без всяких родословных. Кажется, наиболее достойными представителями этого «брака» могут служить фоксгаунды Бургам и Кромвель, от которых и повел свою знаменитую англо-русскую стаю С. М. Глебов. Вот что писал о них сам Глебов: «Надо было видеть, например, что за дура собака была выписной английский выжлец Бургам, кауро-пегий, с подпалинами. Бывало, ходит постоянно шагом в острову, не по старости (он не очень был стар), а скорее от лени; иногда прогалопирует курц-галопом, остановится, завертится на одном месте и начнет шашлить по земле носом, затем взбрехнёт или, лучше сказать, буркнет сиплым нелепейшим голосом - вот все свойства этого родоначальника. Таков же был и другой его родич - черно-пегий выжлец Кромвель. Что было в них хорошего, так это нарядность шерсти, необычайная широта и хороший рост».
Однако от этих выписных «дураков», по выражению Глебова, была выведена умелым подбором и толковой приездкой одна из лучших англо-русских стай. И не по «щучьему велению» явилась к С. М. Глебову его знаменитая стая.
Невольно приходится удивляться, какие высокие рабочие качества были заложены в русской гончей, если даже при смешении её с совершенно безнадёжными в охотничьем отношении Бургамом и Кромвелем она стойко передавала свои основные охотничьи достоинства в потомство.
То же можно сказать и о березниковских и крамаренковских гончих, у которых удалось сохранить голоса и чутьё, так как к изначальным англо-русским гончим в дальнейшем неоднократно подливалась рабочая кровь русских гончих.
Что за племенной материал поступал в Россию с берегов туманного Альбиона, видно из сказанного Н. П. Пахомовым:
«Стая фоксгаундов Руперти, состоявшая на выставке Московского общества охоты (в 1912 году), представляла из себя очевидно брак. Я лично видел эту стаю на парфорсной охоте и должен сказать, что почти все собаки были с плохими голосами, большинство из них на гону шли молчком, на сколах работало только несколько собак, и вообще у меня осталось от этой стаи самое невыгодное представление.»
Надо полагать, что далеко не лучше, чем вышеотмеченные фоксгаунды, были использованы как исходный племенной материал заморские гончие в смирновско-березниковской стае, в гончих Гатчинской охоты, при создании першинской солово-пегой стаи. Кроме того, П. А. Березниковым к своим англо-русским подливалась кровь арлекинов, от которых они унаследовали «арлекинистую» рубашку. В 1873 году П. А. Березников, перестав охотиться, подарил стаю императору Александру II в Гатчинскую охоту. Здесь к этим гончим неоднократно приливалась кровь различных русских, англо-русских, а в последующем и выписанных из Англии фоксгаундов. Под влиянием фоксгаундов головы собак постепенно стали более короткими, уши длиннее, обрез морды - почти квадратным. Видимо, русскому императору Александру II англичане постеснялись уступить «племенной брак», а продали (или подарили?) то, чем сами дорожили. Неспроста собаки из этой охоты попадали в последующем во многие другие стаи и всегда становились удачным племенным материалом, улучшая костяк, мощь и полевые качества.
Першинская солово-пегая стая принадлежала Великому князю Николаю Романову и существовала с 80-х годов XIX века. Началом этой стаи были арлекины, к которым позднее были подмешаны англо-русские, а затем французские гончие. В результате строгого отбора стая приобрела своеобразный солово-пегий окрас. Этот окрас и сам тип англо-франко-русских гончих оказался очень неустойчивым, и першинские собаки были поглощены основной массой англо-русских гончих.
И доныне блестящим образцом вдумчивого ведения стаи англо-русских гончих может служить стая И. Л. Крамаренко. Его собаки шли от англо-русских гончих калужского охотника В. А. Тамкеева и велись вначале близкородственно. Однако в 1900 году И. Л. Крамаренко выписал из Англии трёх фоксгаундов и подлил их крови к своим гончим, что оказалось очень удачным. Нет, не брезговал И. Л. Крамаренко и русскими гончими и в последующем неоднократно подливал крови известных своими рабочими качествами русских гончих. И это не могло не отразиться на отменной работе собак. Особенно привлекали охотников необычайно сильные, изумительно красивые, фигурные с заливом голоса, а в ряде случаев - низкие, глубокие басы. И уж, конечно, унаследованные не от фоксгаундов! По внешнему облику, несмотря на прилитие крови фоксгаундов, в гончих И. Л. Крамаренко преобладал тип восточной гончей (высокопередость, постав и величина уха, косой разрез века). И неспроста А. О. Эмке писал об этой стае, что «она только по окрасу англо-русская, но в типе русской гончей».
Из всего вышесказанного можно сделать вывод, что в конце XIX и начале XX века в России было несколько известных и менее известных стай англо-русских гончих. Это были разнотипные стаи, и не больше. Ни о какой породе и речи быть не могло, нарядные и эффектные по экстерьеру помеси - это ещё не порода. Обратимся к определению ПОРОДА и увидим, что большинству требований, предъявляемых к породе, разнотипные англо-русские помеси не отвечали!
А дальше последовали первая мировая война, октябрьские события 1917 года, гражданская война, период голода и разрухи. От прежних англо-русских стай практически ничего не осталось. Сначала на советских выставках англо-русских гончих было мало. В 1923 году на 1-й Московской выставке - всего 8. Собаки оказались разнотипными, твёрдых установок не было, поэтому черно-пегие англо-русские и солово-пегие англо-франко-русские гончие выступали на общем ринге, на выставке же другого года они были разделены на две разные породы. Но шло время, и постепенно выяснялось, что ещё не всё потеряно. Беспредельная любовь бывших доезжачих, псарей к гончим вообще помогла сохранить и отдельных представителей англо-русских стай. Они-то и стали фундаментом для создания уже в советское время новой породы - русской пегой гончей. Особенно большое влияние на становление новой породы оказали чудом сохранившиеся гончие В. Н. Корниловича из Новохоперска. Хотя его Вопило, Плакун, Сорочай и Сорока были несовершенными по экстерьеру - очень малорослыми и беднокостными, но велико было их значение для породы: они несли в себе ценную кровь глебовских собак. Остались представители и других стай англо-русских гончих, и их нельзя было на первых порах оставлять без внимания, они тоже как бы «просились» в новую породу. И вполне понятно то огромное затруднение А. О. Эмке, которому было предложено подготовить стандарт англо-русской гончей для рассмотрения и утверждения на 1-м Всесоюзном кинологическом съезде в 1925 г. В конце концов лишь общими усилиями стандарт был подработан и утвержден. Конечно, со временем на Всероссийских кинологических совещаниях 1939 и 1947 годов в него вносились поправки. В 1947 году название англо-русская было заменено новым - русская пегая. Неоднократно вносились поправки в стандарт и в последующие годы. Чтобы ни у кого, даже у отъявленных англоманов, не возникло сомнения, что в советское время создана новая отечественная порода - РУССКАЯ ПЕГАЯ ГОНЧАЯ, приведу отдельные фрагменты из стандарта 1925 года и из последнего стандарта породы, утвержденного президиумом Российской федерации охотничьего собаководства в 1994 г. По стандарту 1925 года голова англо-русской гончей «должна быть довольно велика, без перелома», а черепная коробка «достаточно длинная». Окрас же - «черно-пегий в подпалинах, красно-пегий, красный, с большими белыми отметинами, полово-пегий, серо-пегий, муруго-пегий».
Да если сегодня на ринге появится русская пегая гончая с такой головой и с серо-пегим или муруго-пегим окрасом, то она останется без оценки как беспородная или получит только «удовлетворительно».
А теперь кое-что из стандарта породы англо-русская гончая, утверждённого в 1994 году.
ОКРАС. Наиболее типичный - черно-пегий в румянах. Размеры черных пятен не ограничены, вплоть до чепрака, покрывающего всё туловище. Румяна (подпал) - на голове, плечах и крупе. На висках допустимы тёмные пятна. Конечности и живот всегда белые.
Допустимы окрасы серо-пегий в румянах, багряно-пегий и незначительный крап.
Как видим, ни о каких красных с белыми отметинами речи нет, и уж тем более о муруго-пегих.
ГОЛОВА. Сухая, черепная часть продолговатая, довольно объёмистая, но не широкая. Надбровные дуги выражены слабо. Переход от черепной части к морде с заметным мягким уступом, но без резко выраженного перелома. Затылочный бугор слабо выражен, затылочная часть слегка округлена. Профиль морды приближается к прямоугольнику.
Недостатки: ...слишком слабо выраженный переход от черепной части к морде, небольшая скуластость и широколобость.
Но оставим в стороне красно-пегий, красный, муруго-пегий окрасы. Как видим, наиболее существенны различия в форме и строении черепной коробки. У зооморфологов форма и строение черепа - основа основ в определении породы. Есть новая форма черепа, стойко передаваемая по наследству, - значит, есть новая порода.
Допускаю, что господа из рабочей группы по породам гончие РФОС, внесшие предложение о переименовании нашей отечественной породы РУССКАЯ ПЕГАЯ ГОНЧАЯ в англо-русскую, и знать об этом не знали.
Но ведь президент РФОС А. А. Улитин, кандидат биологических наук, он же и охотовед-биолог, этого не знать не мог.
Не буду я перечислять, как в советское время в разных регионах матушки России, на Украине, в Белоруссии рядовые охотники-любители и ценители породы совместно с экспертами-кинологами создавали новую породу - РУССКУЮ ПЕГУЮ ГОНЧУЮ. Обо всём этом, о доблестных сподвижниках породы можно прочитать в трудах Н. П. Пахомова, В. И. Казанского, Б. В. Дмитриева, Ю. В. Букатевича и др. «Не более чем за 25 лет советского собаководства бывшая помесь стала ярко выраженной прекрасной породой, которая по праву названа теперь русской пегой гончей». Это сказал В. И. Казанский («Гончая и охота с ней», М., 1973, с. 71).
«...в настоящее время англо-русская гончая успела вылиться в достаточно определенный тип, почему её вполне можно считать за особую породу» (Н. Пахомов, «Породы гончих». М., Всекохотсоюз, 1931, с. 76).
Вот ведь как получается: Н. П. Пахомов ещё в 1931 году усмотрел рождение на Руси новой породы, а господа из рабочей группы РФОС по гончим и через 60 с лишним лет того не заметили. Нелишне напомнить, что ещё в конце XIX века Л. П. Сабанеев писал: «В настоящее время большинство псовых охотников имеет стаи не англо-русских гончих, как лет 20 назад, а русских гончих с более или менее незначительной примесью фоксгаундов, почему они справедливо могут быть названы ПАРАТОЮ РАЗНОВИДНОСТЬЮ РУССКИХ ГОНЧИХ». Каково!
И о какой же породе англо-русская гончая может идти речь, если во второй половине XIX и начале XX века породы русская гончая не было.
Обратимся к мнению на этот счёт патриарха породы Н. П. Пахомова:
«...гончие в различных охотах имеют слишком большие уклонения друг от друга, и естественно, пришли к заключению, что надо приложить все усилия к тому, чтобы создать тип русской гончей. Я говорю создать, а не восстановить, ибо восстанавливать было нечего, так как установившегося типа русской гончей не было, и даже наиболее популярная костромская, как мы видели, имела бесчисленное число описаний».
Выходит, кровь бесчутых и тупых бургамов и кромвелей достаточно было прилить к аборигенной «мешанине» русских крутогонных, прямогонных, паратых, пеших и других гончих и, пожалуйста, результат: англо-русская гончая. Новая порода! А как же законы селекции?
Ещё в 1994 году известный эксперт-кинолог М. А. Муромцева в статье «В защиту русской пегой гончей» («МОГ», 11,1994) первой указала на неправомерность переименования отечественной породы русская пегая гончая в угоду англоманам. Ответа на статью М. А. Муромцевой до сих пор не последовало, надо полагать, за неимением контраргументов. Нет ответа и на моё замечание по данному вопросу (Журнал «Охота и охотничьи собаки», № 4,1996).
В общем, хранят гробовое молчание и не реагируют на замечания оппонентов, заявивших решительный протест против этой насмешки над светлой памятью тех, кто посвятил себя становлению на Руси новой отечественной породы РУССКАЯ ПЕГАЯ ГОНЧАЯ. Всех перечислить невозможно, но кое-кого назову: В. И. Казанский, А. П. Марин, А. О. Бочаров, А. П. Якунин, Н. Г. Брикошин, П. П. Лукьянов, В. С. Самбуров, П. С. Щербаков, П. Ю. Борисов, С. Н. Яковлев, А. М. Королев, В. Х. Браушкин, С. П. Малолин и многие, многие другие.
Отчётливо осознаю, что это волевое решение, принятое без какого-либо предварительного обсуждения в печати и среди любителей породы русская пегая гончая, с сомнительной поспешностью было принято и завизировано подписью президента РФОС А. А. Улитина. 1993-1994 останутся в памяти любителей охотничьего собаководства как годы, когда отдельных членов президиума РФОС прямо-таки обуяла эйфория по незамедлительному переводу отечественного охотничьего собаководства на рельсы ФЦИ. Но из курса физиологии известно, что в состоянии эйфории, т.е. повышенной возбудимости центральной нервной системы, частенько эмоции берут верх над здравым смыслом. Теперь эмоции улеглись, пора бы и за ум взяться, исправить ошибки.
Приведу для ясности один лишь пример. В 1986 году я возглавлял экспертную комиссию в ринге русских пегих гончих выжлецов на 56-й Московской выставке охотничьих собак. То был один из лучших за последние годы рингов. Шли в высшей степени породные красавцы - Бушуй В. Есакова, Трубач Ю. Самохина, Трубач В. Пахомова, Фагот А. Иванова и др. Это было незабываемое зрелище, собравшее такое количество зрителей, что ой-ой-ой!
Возле ринга мы заметили наших уважаемых старейшин А. О. Бочарова и Б. В. Дмитриева. Совместно с ассистентами приняли решение пригласить их в ринг и поинтересоваться мнением о породе.
Б. В. Дмитриев всё больше смотрел и молчал. Молчал поначалу, рассматривая ринг, и А. О. Бочаров, а потом так расчувствовался, что не мог сдержать слезы радости. Всё ходил и приговаривал: «Боря, ты только посмотри на этих красавцев... Как я рад, как я рад видеть этих богатырей. Значит, наш труд не пропал даром. Ты же помнишь, Боря, с чего мы начинали и о чём мечтали... Вот оно, наяву. Как бы я был рад, если бы узнал, что где-то далеко хоть в одном из этих красавцев течёт кровь моего Помчилы…». Вот она, заслуженная гордость и радость за породу русская пегая гончая Анатолия Оскаровича Бочарова, оставившего добрый след в её создании в советское время.
Хочется верить и надеяться, что члены вновь избранного президиума РФОС не оставят наболевший вопрос без внимания и вернут породе наше национальное название - РУССКАЯ ПЕГАЯ ГОНЧАЯ.
Не могу не отметить, что в крупнейших кинологических центрах, где культивируется порода русская пегая гончая - Московском, Тульском, Калужском - на выставках проходит экспертизу и признаётся только русская пегая гончая порода, а не какая-то англо-русская помесь.

Журнал «Охотничьи собаки», Алексей КУЗЯЕВ, эксперт-кинолог, кандидат биологических наук



Интересное в сети
 
   
поиск по сайту
 
© 2000-2017 by Oksana&Alexandr Lubenets
программирование - студия дизайна ICOM
 

  Яндекс.Метрика